"КОМПРОМАТНЫЕ ВОЙНЫ" В БЕЛАРУСИ: КАК ЭТО БЫЛО
2001-06-16
Автор: Михаил ПОДОЛЯК
"КОМПРОМАТНЫЕ ВОЙНЫ" В БЕЛАРУСИ: КАК ЭТО БЫЛО
Такое явление, как "компроматные войны", пока не получило широкого распространения в Беларуси. Компроматная война предполагает противостояние конкурирующих политических или бизнес-команд, которые попеременно сообщают общественности "негативные факты" из жизни своего оппонента. Проведение полноценных компроматных войн возможно только в том случае, если оппонирующие стороны имеют относительно равный доступ к средствам массовой информации, обладают примерно одинаковыми ресурсами для того, чтобы формировать устойчивое общественное мнение.
В Беларуси, естественно, имеется серьезный информационный перекос в пользу кандидата в президенты, находящегося у власти. Правящая администрация располагает неизмеримо большими возможностями для дискредитирующих кампаний. Однако, даже обладая более солидными ресурсами, официальные технологи не в состоянии обеспечить проведение полноценных компроматных кампаний.
Эпизод 1: В связи с подозрением в причастности к краже автомобилей был задержан сын потенциального кандидата в президенты Михаила Чигиря. Буквально на следующий день в официальных СМИ началась кампания по дискредитации самого Михаила Николаевича. Сообщалось, как факт, якобы установленный следствием, что его сын - вор. При этом в одной из информационных программ Белорусского телевидения было заявлено, что "вся семья Чигирей имеет отношение к криминальному миру". Указывалось, что в период альтернативной избирательной президентской кампании (проведенной оппозицией весной 1999 года) сам Михаил Николаевич некоторое время находился под следствием в связи с обвинением в хищении банковских средств. Через год уголовному преследованию подвергалась уже его жена - Юлия Станиславовна - "за причинение телесных повреждений сотруднику правоохранительных органов".
Однако у наблюдателей не вызывает сомнения тот факт, что все уголовные дела, направленные против семьи Чигирей, имеют под собой политическую подоплеку, а значит, в той или иной степени направлены на дискредитацию имиджа потенциального кандидата в президенты М.Н. Чигиря. Так, буквально сразу же после задержания Чигиря-младшего, т.е. еще до проведения необходимых следственных действий и судебного разбирательства, БТ начало многодневную информационную кампанию, во время которой неизменно сообщалось о виновности сына Чигиря и о его уголовной предрасположенности. Но кампания не получила широкого общественного резонанса. Кроме того, правозащитные организации начали контр-кампанию, требуя восстановления законности и нераспространения заведомо дискредитирующей информации. В результате кампания против Чигиря была свернута.
Это пока едва ли не самый громкий эпизод из предвыборных компроматных войн. Была попытка со стороны команды действующего президента начать кампанию против своего наиболее опасного на тот момент (зима 2001 года) оппонента. Но данная кампания не отличалась системностью и продуманностью этапов, а также не содержала в себе достоверных комментариев, нарастающих по мере усложнения дискредитирующей игры. Собственно поэтому кампания и была свернута.
Как мы уже отмечали, в Беларуси нет опыта проведения полноценных, эффектных и многоэтапных кампаний, направленных на разрушение публичной репутации. Периодически в местных средствах массовой информации появляются небольшие информационные сообщения, в той или иной степени дискредитирующие публичных людей. Однако все это носит весьма примитивный характер и не отличается продуманной системностью, когда инициаторы сброса компромата не только хотят заявить о теме, но и обыграть ее со всех сторон.
НОВЫЕ НАВЫКИ
В развитых информационных системах (развитых государствах) зачастую только при помощи тщательно спланированной компроматной акции можно существенно сократить влиятельность и перспективность того или иного публичного лидера. Скажем, ряд западных и российских бизнес-структур были категорически против появления на мировом рынке алюминия молодого и перспективного российского топ-менеджера Олега Дерипаски. Дерипаска предлагал вывести из тени ряд российских (и, как следствие, совместных российско-западных) производственных цепочек, и тем самым он явно наносил удар по прибыльному для многих теневому бизнесу. Для того, чтобы нейтрализовать появление на рынке влиятельного и авторитетного менеджера, была развернута мощная компроматная кампания. Михаил Живило, руководитель ряда транснациональных алюминиевых бизнесов, через специальные адвокатские конторы подал иск в один из американских судов, в котором выдвинул около 500 обвинений против Дерипаски. Среди обвинений фигурировали отмывание денег, коррупция российских чиновников, взятки, шантаж, угрозы потенциальным конкурентам и т.д. Все это было поддержано мощной информационной кампанией в крупнейших мировых СМИ. Таким образом, репутация Дерипаски оказалось напрочь испорченной, что буквально тут же получило материальное подтверждение. Во-первых, Дерипаска был вычеркнут из списков российских промышленников, получивших приглашение на авторитетный форум Давос-2001. Во-вторых, ему запретили въезд в ряд развитых государств, в том числе в США.
Тут важно отметить, что компромат предполагает использование реальных фактов из жизни дискредитируемого субъекта, несколько или чрезвычайно гипертрофированных в негативном плане. А вот так называемый "черный пиар"- это сообщение заведомо ложных, вымышленных сведений, которым придается видимость достоверности с учетом информационных ожиданий той аудитории, на которую рассчитана кампания.
Белорусское общественное мнение весьма жестко реагирует на любые проявления коррупции со стороны чиновников, поэтому положительно воспринимает кампании по преследованию "вороватых чиновников и банкиров". Наиболее показательна в этом отношении кампания по преследованию министра сельского хозяйства Василия Леонова. В основу кампании была положена заведомо недостоверная информация о том, что именно Леонов является нынче "крестным отцом" белорусских коррумпированных чиновников. И хотя на протяжении следствия обвинения в коррупции против Леонова испарялись одно за другим, тем не менее через официальные СМИ в общественном мнении длительное время поддерживались определенные стереотипы по данному уголовному (компроматному?) делу.
Есть и ещё одна немаловажная разница между компроматом и "черным пиаром". Любой компромат - уже сам по себе весомый информационный повод, и СМИ охотно идут на использование этого повода, волей-неволей принимая активное участие в уничтожении репутации и дальнейшем раскручивании скандала. В то же время "черный пиар" - это, как правило, исключительно оплачиваемая информация, которая специально разрабатывается в периоды острых политических или бизнес-конфронтаций.
Таким образом, несмотря на то, что оба явления применяются для уничтожения репутации оппонента, компромат - все-таки более сложное явление, так как оперирует реальностью, а не вымыслом. Очевидно, что работать с компроматом, равно как и добывать его, гораздо сложнее. Именно сложностью получения относительно достоверных фактов, а также неумением выстраивать полноценные компроматные кампании можно объяснить то, что правящая администрация для дискредитации своих потенциальных оппонентов использует только "черный пиар".
Эпизод 2: Сразу после принятия Декларации о независимости молодая Республика Беларусь вынуждена была приступить к срочному формированию национальных концепций в различных отраслях. В том числе и в сфере национального военного строительства. В 1992-94 годах на базе Белорусского военного округа (БВО) предполагалось выстроить министерство обороны и национальную армию. Естественно, что данная структура создавалась, по сути, на пустом месте. Не было даже юридических предписаний, описывающих функционирование национального военного ведомства. Необходимо было также разработать все формальные организационные и структурные процедуры для последующего внедрения. Первый министр обороны Беларуси Павел Козловский, разумеется, принял активное участие в формировании национальной военной концепции. Тем не менее, сегодня Белорусского телевидения - через ряд специальных информационных проектов: "Резонанс", автор А.Зимовский, "Тайные пружины политики", режиссер Ю.Азаренок - настойчиво сообщает широкому общественному мнению, что именно Павел Козловский разрушал белорусскую армию. В данном случае мы имеем дело с обычной ложью, когда реальная информация (Козловский формировал концепцию оригинального Министерства обороны) выдается с прямо противоположными акцентами. По версии БТ, Козловский не создавал новое министерство, а разрушал министерство, которого тогда еще не было в политической природе. Разрушал армию, которая только получила национальный статус и проходила стадию юридического и структурного становления. БТ в данном случае рассчитывает исключительно на то, что массовое общественное мнение не в состоянии достоверно воспроизвести события 1992-94 года, и, следовательно, не заподозрит официальных ньюсмейкеров в сообщении заведомо ложных сведений.
Как уже отмечалось выше, проблема незрелой местной "компроматной игры" заключается в том, что полноценный компромат предполагает относительную документальную достоверность. Компромат имеет ценность тогда, когда опирается на реальные факты из жизни этого субъекта. Однако именно в этом и состоит принципиальная сложность - в Беларуси не умеют собирать, накапливать и в нужное время вбрасывать в публичное обсуждение неоднозначные (но реальные!) факты из жизни политиков.
Эпизод 3: Некоторое время назад Белорусское телевидение распространило информацию о том, что в Гомеле на железнодорожном вокзале был найден забытый дипломат, содержащий в себе чуть ли не сведения о потенциальном государственном перевороте. В качестве иллюстративного материала в данном сюжете были использованы "агитационные материалы в поддержку регионального лидера Семена Домаша", а также подписные листы, которые якобы были собраны в пользу того же Домаша. В качестве дополнительного комментария прозвучала информация о том, что, дескать, Домаш уже начал свою избирательную кампанию и тем самым нарушил законодательство. Как оказалось, реальность совершенно не соответствовала сообщаемым БТ фактам.
Вот что нам сообщили в окружении самого Семена Домаша: "Дипломат на вокзале забыл руководитель региональной структуры ОГП из Буда-Кошелева, который возвращался домой после образовательного семинара. Семинар проводился в рамках программы создания единой информационной системы среди региональных ресурсных центров. На семинаре, естественно, раздавалась определенная справочная литература. В том числе раздавались и биографические буклеты с данными на лидера движения "Региональная Беларусь" Семена Домаша. Эти данные, между прочим, были официально опубликованы в информационном бюллетене движения "Региональная Беларусь". Эти справочные материалы и были обнаружены в забытом дипломате. А вот так называемые списки отдавших подписи за выдвижение Домаша не имеют отношения ни к Домашу, ни к текущей избирательной кампании, ни вообще к найденному дипломату. Это были списки людей, подписавшихся за выдвижение кандидатом М.Чигиря еще весной 1999 года во время альтернативной избирательной кампании". Собственно, в данном случае мы имеем дело также с сообщением заведомо ложных сведений.
Сбор и распространение компромата возможно лишь в условиях относительной информационной свободы, когда на политическом рынке существует множество групп, располагающих относительно равными возможностями и ресурсами. В Беларуси сбор и распространение компромата затруднены по нескольким причинам:
1. Принципиальное противостояние по линии правящая администрация - вся прочая политическая элита слишком прямолинейно, а потому не нуждается в дискредитации отдельных носителей власти или отдельных носителей оппозиционные идей. В данном случае, достаточно дискредитации общей концепции - или правящей администрации, или оппозиции. Но это скорее из области идеологии и пропаганды.
2. Местное общественное мнение не очень чутко реагирует на сообщение кулуарной информации. Компромат пока не оказывает весомого влияния на формирование новых поведенческих стереотипов в разных социальных средах.
3. Сказывается некоторая неразвитость местного информационного рынка, отсутствие на этом рынке специализированных изданий, что резко сокращает возможности для публичного обсуждения кулуарных подробностей из жизни элиты.
Тем не менее, в период избирательной кампании даже местные политики иногда прибегают к использованию компромата. Правда, как мы уже отмечали, это скорее попытка обозначить свое негативное отношение к субъекту-оппоненту, нежели спланированная акция, направленная на формирование в широком общественном мнении негативного имиджа оппонента. Впрочем, уже в самое ближайшее время можно ожидать всплеска элементов и компроматных войн, и "черного пиара". К слову, последний скандал вокруг так называемого "дела Завадского" (разоблачающие властную верхушку интервью бывших следователей прокуратуры) развивается по всем правилам полноценной компроматной кампании. Но об этом ЭПИЗОДЕ 4 мы поговорим в следующий раз.
