МЕСТНЫЕ ВЫБОРЫ 2 МАРТА ОППОЗИЦИЯ ПРОИГРАЛА ЕЩЕ В ПРОШЛОМ ГОДУ
2003-03-03
Автор: Александр КЛАСКОВСКИЙ, журналист
Естественно, что в сегодняшней белорусской ситуации
эта избирательная кампания в первую очередь представляет интерес в плане
многолетнего противостояния политической оппозиции и режима Лукашенко.
Сами по себе местные советы в период правления первого белорусского президента
почти целиком утратили даже те скромные полномочия, что имели прежде.
Представительная власть на местах была подмята структурами президентской
вертикали - исполнительными комитетами. Но в новой стратегии оппонентов
режима - после того как потерпели фиаско бойкоты ряда прежних выборов
- местные советы стали рассматриваться как первый плацдарм на пути возвращения
в системную политику, а в перспективе - завоевания власти. Да и не так
уж бесправны эти органы, если разобраться. Минский городской совет, например,
избирает восьмерых членов верхней палаты Национального собрания. Представьте
себе восьмерку мятежных белорусских сенаторов - это же настоящая "Буря
в болоте"!
На словах сменив подход к муниципальным выборам, оппозиция, однако, оказалась
не готовой к ним ни организационно, ни психологически. За время бойкотов
она растренировалась. Впрочем, и те партии, которые все прошлые годы исповедовали
принцип участия даже в "грязных" выборах, например социал-демократы Николая
Статкевича, тоже не добились в этой кампании ошеломляющих результатов.
То есть она, нынешняя избирательная кампания, отразила, в общем-то, давно
известные проблемы - слабость политической оппозиции в целом, неразвитость
ее региональных структур, оторванность от масс и пресловутую разобщенность.
Все попытки пойти на выборы единой колонной сошли на нет еще в середине
прошлого года. Не удалось договориться даже о так называемом разделе округов
- то есть чтобы демократические кандидаты не сшибались лбами. Впрочем,
эта проблема была актуальной только для Минска. В глубинке дело обстояло
как раз наоборот: всей оппозиции вместе взятой не хватило даже на то,
чтобы выставить по одному своему человеку на округ.
Предвидя плачевные для себя итоги кампании, партии стали превентивно генерировать
заявления о недемократичности выборов. Да, действительно не обошлось без
пристрастного отсева властью ряда неугодных претендентов как на места
в избирательных комиссиях, так и на мандаты депутатов. Но в массовой "прополке"
не было нужды как раз из-за малочисленности партийных представителей в
целом. Вдобавок многие претенденты - и в кандидаты, и в состав избирательных
комиссий - срезались на незнании нормативных тонкостей: не так заполнили
документы, не от тех партийных структур выдвигались и т.п.
И поскольку уже в начале кампании выяснилось, что серьезного покушения
на мандаты со стороны оппонентов режима не предвидится, то форсировать
административный ресурс у власти не было большой нужды. Разве что - для
обеспечения более высокой явки за счет "добровольно-принудительного" участия
в досрочном голосовании, чтобы не тратить деньги на вторые туры или повторные
выборы. В итоге досрочное голосование выразилось просто-таки вопиющей
цифрой - 20,7 процента избирателей.
А так Центризбирком сделал даже широкий жест. Дело в том, что по белорусскому
законодательству агитационные встречи кандидатов с избирателями приравнены
к митингам, пикетам и другим массовым акциям, которые требуют разрешения,
причем заявку положено подавать за 15 дней. И оппозиция, естественно,
стал шуметь, что этот параграф парализует кандидатов. Так вот, ЦИК договорился
с исполкомами, чтобы разрешения на проведение подобных встреч выдавались
немедленно. И козырь у оппонентов был выбит.
А вообще особых страстей не наблюдалось. Выборы получились почти безальтернативными.
Средний конкурс в советы низового уровня составлял лишь 1,1 кандидата,
в советы областных центров - 1,6, в столице на каждый из 55 депутатских
мандатов претендовали в среднем по три кандидата. Всего же в стране надлежало
избрать 24.012 депутатов. Из политических партий больше всего своих представителей,
по данным Центризбиркома, обнародованным за несколько дней до выборов,
сумела зарегистрировать Либерально-демократическая партия - 184. Далее
следовали Партия коммунистов Белорусская - 173 кандидата, Коммунистическая
партия Белоруссии - 114, Объединенная гражданская партия - 76, Белорусская
социал-демократическая партия (Народная грамада) - 69, Партия БНФ - 50.
Ради справедливости надо добавить, что часть своих людей партии выдвинули
не явно, а скрыто - путем сбора подписей и от трудовых коллективов. Но
все равно оппозиционные кандидаты были каплей в море.
На момент выхода в свет этого номера "Белорусской недели" еще не были
обнародованы официальные итоги выборов в партийном разрезе (они станут
известны только 6 марта). В партийных штабах в понедельник называли весьма
скромные цифры, подчеркивая, правда, что данные пока фрагментарны. Так
или иначе, речь шла о считанных мандатах и отдельных демократических кандидатах,
сумевших пробиться во второй тур. Оппозиция также дружно сигнализировала
о всяческих нарушениях: заставляли досрочно голосовать студентов, солдат
и прочих весьма зависимых от начальства людей; в последние дни по надуманным
причинам отстранили от участия в выборах ряд оппозиционных кандидатов;
ущемляли права наблюдателей и т.д.
Центризбирком же сообщил об отсутствии серьезных нарушений и о потрясающей
для муниципальных выборов явке -73,3 процента, то есть почти столько же,
сколько было на президентских выборах 2001 года. Стало известно также,
что сформировано в правомочном составе 1.664 совета из 1.672, в том числе
Минский городской и все областные. В небольшом количестве округов предстоят
повторные выборы или вторые туры. Но это, как легко понять, уже не повлияет
на общую картину.
Невероятно высокий процент явки во многом был обеспечен форсированным
досрочным голосованием, вызвавшим широкие нарекания оппонентов официальной
власти. Ведь, во-первых, бюллетенями досрочного голосования гораздо легче
манипулировать, во-вторых - даже если представить, что не было никаких
подмен, то уже за счет искусственно высокой явки власть во многих местах
помогла своим кандидатам преодолеть барьер с первой попытки. Но, положа
руку на сердце, все эти претензии не заслоняют горькой для политических
оппонентов Лукашенко истины: этот раунд они проиграли с треском.
Да, белорусская оппозиция к местным выборам была элементарно не готова.
В большинстве своем она слишком долго уповала на Запад. Холодным душем
стало недавнее признание Национального собрания в Парламентской ассамблее
ОБСЕ. Теперь многие в лагере противников режима, наверное, поняли наконец,
что Европа нам демократию не сделает. Власть надо добывать черновой работой
среди электората. Теперь, после проигрыша на местных выборах, остается
год, чтобы подготовиться к парламентским. Очень важно побороться за усовершенствование
избирательного законодательства. В частности, против института досрочного
голосования (во всяком случае - в таком вольготном и удобном для манипуляций
варианте, как сейчас). Добиться, чтобы были расширены права наблюдателей,
возможности для партийцев попасть в избиркомы. А главное - надо нарастить
силы, продумать тактику, найти нестандартные формы работы с электоратом.
При этом следует настраиваться на бои без правил: была бы эта власть мягкая
и пушистая, так зачем тогда ее сбрасывать?
И еще: важно находить союзников среди неполитизированной. но здравомыслящей
и настроенной на перемены части общества. В свое время представители радикальной
оппозиции посчитали себя монополистами в борьбе за будущее нации. На деле
они сегодня оказались на обочине политического процесса и не могут вывести
на улицу даже пару тысяч сторонников. А в презираемой ими "палатке" тем
временем появилась когорта устойчивых оппонентов исполнительной власти.
И такие сильные, прогрессивно мыслящие люди есть в разных слоях общества,
в различных сферах деятельности и структурах. Социологи констатируют,
что число сторонников Лукашенко сокращается, а протестный электорат растет.
Но при этом, как ни парадоксально, шествия и митинги оппозиции все малолюднее.
То есть, сторонников перемен в Беларуси не в пример больше, чем членов
всех партий вместе взятых. И проблема в том, чтобы научиться использовать
этот потенциал в интересах назревшей трансформации общественно-политической
системы.
