ПОТЕНЦИАЛ УЛИЧНОЙ АКТИВНОСТИ МОЖЕТ БЫТЬ СКОВАН СТРАХОМ

2006-03-03

Автор: Кирилл ПОЗНЯК, обозреватель

Скорее всего, в связи с приближением выборов Лукашенко просто решил повысить степень мобилизованности силовых структур. А заодно - оказать психологическое воздействие на политических оппонентов и их сторонников.

Президент подчеркнул, что в ближайшее время силовым и правоохранительным органам предстоит действовать в крайне непростой ситуации: "Вы знаете, какое давление оказывается на Беларусь: от неприкрытого шантажа до попыток вмешательства во внутренние дела - со стороны Запада. Со стороны оппозиции - от мелких провокаций до угроз экстремистских выступлений".

"Осознавая отсутствие шансов на победу законным путем, оппоненты власти из кожи вон лезут, чтобы накалить ситуацию в стране, расшатать устои государства и общества, очернить наши духовные ценности. Поэтому наша основная задача - оградить белорусский народ от навязывания чужой воли, лжи и насилия", - заявил глава государства.

По его словам, в таких условиях требования к силовым и правоохранительным органам многократно возрастают: "В первую очередь сейчас необходимо умение действовать на опережение ситуации, принимать наиболее оптимальные и действенные решения".

Это все, что через правительственное агентство БЕЛТА сообщили о совещании широкой публике. В своем же кругу способы предотвращения гипотетической революции наверняка обсуждались и более конкретно. Естественно, у силовиков есть план действий (а может, и не один) в ответ на выход оппозиционеров на улицы.

Штаб Александра Милинкевича призывает граждан из всех регионов собираться 19 марта к 20 часам на Октябрьской площади Минска. При этом заявляется, что оппозиция не настроена делать революцию. Людей просто зовут дожидаться на свежем воздухе результатов выборов. Осторожно добавляя: мол, если они будут сфальсифицированы, то с площади могут зазвучать требования провести честный подсчет голосов.

Власти в последнее время регулярно оперируют данными социологических исследований, согласно которым Лукашенко побеждает в первом же туре, набирая более 75% голосов. Оппозиция в ответ утверждает, что такого быть не может, и теоретически рассчитывает на второй тур. По оценкам штаба Милинкевича, сейчас его поддерживают порядка 25% белорусов (здесь ссылаются на независимые соцопросы, проведенные в январе), столько же - действующую власть, а половина избирателей пока не определились, как будут голосовать.

Лейтмотив заявлений лидеров демократических сил таков: фальсификациями на выборах власть сама может спровоцировать массовый выход людей на улицы. Экивоки объясняются оглядкой на недавние поправки в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, что делает политическую деятельность в Беларуси еще опаснее. Те, кто бросит революционный клич, выведет людей на улицы 19 марта, запросто могут оказаться за решеткой.

Что касается требования второго тура, то это - пожалуй, единственный конкретный лозунг, которым оппозиция сможет мобилизовать своих сторонников. В нем есть цель, связанная с персоной альтернативного Лукашенко политика. Просто протестовать против фальсификаций - слишком общо, а главное, в белорусской политике это не ново.

Оппозиция источает оптимизм. Глава теневого оппозиционного правительства, лидер Объединенной гражданской партии Анатолий Лебедько недавно заявил, что не менее 60% белорусов выступают за демократические перемены и 16% готовы защищать свой выбор: "Я не верю в выборы, зато я верю в то, что значительная часть граждан будет сопротивляться фальшивкам - и мы обязаны этим воспользоваться".

Однако, учитывая белорусскую ментальность и состояние уличной демократии, отнюдь нельзя быть уверенным, что 19 марта на Октябрьскую площадь решат выйти десятки или сотни тысяч белорусов. Да и силовики, в принципе, могут эффективно предотвратить концентрацию революционной толпы.

Например, Октябрьская площадь и ее окрестности просто-напросто оцепляются, близлежащие станции метро закрываются, движение наземного транспорта ограничивается. Здесь можно вспомнить недавнее многозначительное заявление Лукашенко о том, что "у нас нет таких площадей, где будут расставлять палатки".

На границах накануне выборов, вероятно, введут усиленный контроль, особенно за грузинской и украинской молодежью, которая наверняка соберется поближе к 19 марта в Минск со своим революционным опытом.

Интернет-сайты, где могут быть размещены информация об альтернативных экзит-полах и призывы выходить на улицу, легко заблокировать (тем более что имеется опыт кибервойны на выборах-2001 и референдуме-2004), мобильные телефоны активистов оппозиции - "вырубить". В крайнем случае, этих людей могут задержать под разными предлогами (типа "ваша машина похожа на угнанную"), чтобы в критический момент обезглавить уличную демократию.

Кстати, как действия спецслужб на опережение можно расценить и заключение под стражу на прошлой неделе ряда молодых оппозиционных активистов, которые могли бы составить мобильный костяк независимого наблюдения и уличных выступлений 19 марта. Молодым людям инкриминируется организация незарегистрированного общественного объединения. Похоже, уголовные поправки уже начали применяться.

"Нервозность заявлений, неприкрытость угроз, болезненное восприятие обоснованной критики, которую власть пытается выдать за обострение ситуации со стороны ее оппонентов, - все это свидетельствует о страхе перед будущим. Режим не знает, откуда ждать подвоха", - так прокомментировал заявления Лукашенко на совещании с силовиками Милинкевич.

О самочувствии правящей верхушки можно лишь догадываться. Вместе с тем, несомненно, что репрессивные меры порождают страх среди демократически настроенного электората. В итоге потенциал уличной активности оппозиции может резко снизиться.

Вчерашний инцидент с избиением кандидата в президенты Александра Козулина подтверждает: власть взяла на вооружение жесткий сценарий.